Петро Писарчук: „Покажіть мені у Верховній Раді того, хто не вкрав“ - „Главред“, 9 лютого

Ратуша-ForUm

|

Петр Писарчук – одна из тех „темных лошадок“, которые есть в недрах СДПУ(о). В отличие от многих членов партии Виктора Медведчука, некоторые высказывания Петра Ивановича не просто противоречат, а резко отрицают главную партийную линию. Например, г-н Писарчук может заявить, что ни в коем случае не будет голосовать за пропорциональные выборы, что „Президент со своей администрацией стараются всем руководить и ни за что не нести ответственности“. Но Петр Иванович как человек, дважды рожденный, может позволить себе бояться только Бога.

– Петр Иванович, еще в начале политической реформы немало политологов и аналитиков считали ее технологией власти по самосохранению. Это так или нет, на ваш взгляд?

– И да, и нет. Если руководствоваться не политическими интересами, не амбициями, а здравым смыслом, то понятно: двоевластие в исполнительной системе власти продолжаться дальше не может. Много вещей мы унаследовали еще от Советского Союза. Вредит Украине и противостояние между государственными администрациями и советами на всех уровнях.

– В том числе и наивысшем?

– Да. В апартаменты ЦК Компартии Украины вселяется Президент со своей администрацией. Как и раньше, оттуда норовят все руководить и ни за что не нести ответственности. Фактически эту ситуацию и закрепили в новой Конституции, где Президенту дали чрезвычайно высокие полномочия, особенно это касается кадровой политики. Администрация Президента создана под полномочия, предоставленные Конституцией Президенту. Если бы у Президента было меньше полномочий, тогда бы была не внеконституцтонная администрация, а канцелярия, как об этом не раз говорили. Но поскольку у Президента неограниченные полномочия, то его администрация действует от лица президента, и это логично. Один человек не может на все влиять, физически не может. И чтобы выполнять свои полномочия, Президент должен создать себе аппарат. Но это ненормальная ситуация, и я об этом говорил на выборах, необходимо кардинальное изменение системы власти.

– Другими словами, задача политреформы уничтожить Администрацию Президента?!

– Не сужайте вопрос. Если говорить об одобренной концепции политической реформы, то это не совершенный законопроект. Это только шаг к ликвидации диспропорции, или солидарной ответственности законодательной и исполнительной власти. Не надо же делать из правительства мальчика для битья. За 13 лет независимости у нас было 11 правительств, которые также не способствовали стабильности или развитию экономической ситуации в государстве. Ведь нельзя так менять людей, которые только приходят к власти, что-то начинают понимать, что-то делать, кому-то не угодили и их отправляют в отставку. Поэтому политическая реформа не является злой волей парламентского большинства. Все как раз наоборот.

Были единственные предостережения (в законопроекте – Ред.), я это ощущал в людях, и это справедливо, – это выборы Президента в парламенте. Мол, есть угроза демократии. Но Чехия, Германия избирает Президента парламентом, и демократия у них есть. Есть страны, как Англия, которая вообще отказалась от выборов Президента, зафиксировала себе королеву, которая выступает с ежегодными посланиями и выполняет представительные функции.

– Но английская королева совсем не вмешивается в политику, тогда как в Украине предлагается не передать, а разделить полномочия между Президентом и главой правительства…

– Но ведь у нас нет еще такого парламента, как в Англии, и еще не скоро он будет. Что за разговоры о „конституционности“ или „неконституционности“? Как можно назвать конституционными действия, когда ломается микрофон, когда мешают большинству? Это – необольшевистская борьба.

– Разъясните, пожалуйста, свой последний тезис.

– Если мы посмотрим на исторический опыт, то большевики таким образом приходили к власти, когда разгоняли Четвертую думу России. К тому времени у них также не было большинства в Думе, но они захватили неконституционным путем власть, и в результате это привело к тирании и диктатуре. Так и здесь. Я не боюсь демократии, но боюсь того, что наши политические оппоненты в нас видят врагов. Такая злоба, такая ненависть, которая приводит к всплеску этих эмоций в Верховной Раде и трансформируется в поломку всяких атрибутов, технических средств, это же все может перейти на улицы, все это отображается на людях! Если в Верховной Раде такое творится, то надо государственным деятелям призадуматься: а что же этим людям делать, и во что это может вылиться для государства? А для государства самое главное – стабильность.

Позволю себе не согласиться с тем, что общество хочет стабильности. Как показывают социологические исследования, почти 80% населения Украины выступают против действующей власти. Люди не хотят стабильно низких зарплат и пенсий, стабильного подорожания жизни, стабильной бесперспективности. Но вернемся к вашему тезису о двоевластии. Лидер СДПУ(о) Виктор Медведчук возглавляет Администрацию Президента, которая по сути, если верить словам Ивана Плюща, является „тем правительством, которое не на Грушевского, а на Банковой“. Вы тоже утверждаете, что нужно изменять ситуацию, когда Администрация Президента фактически выполняет часть полномочий Президента, а часть – Кабинета министров. Скажите, будучи членом СДПУ(о), вы воюете против своего лидера?

Я прожил трудную жизнь, в меня стреляли с расстояния полтора метра. Я имел возможность убедиться в том, что наши желания и мысли во вселенной не всегда определяющие, что есть какие-то высшие законы, силы, которые управляют этим всех. И поэтому я уже давно не создаю себе кумиров. У каждого своя правда, и я здесь никого не буду обвинять, потому что „Не суди и несудимым будешь“.

Поэтому, мной, моими действиями, руководит не желание лидеров или партийные интересы, а желание спокойно умереть, когда придет время. Быть уверенным в том, что мои дети живут в нормальном государстве. Это и есть основной алгоритм моего поведения.

А еще, в отличие от других политических сил, я в Медведчуке не вижу демонической силы, как его иногда выставляют. Он по-своему любит Украину, и делает много добра для Украины вместе с тем, что, может, и негативное сделал. Такая моя личная позиция. Я бы сказал, что Медведчук даже во многом – жертва.

– Например?

– Лидер нашей партии взял весь негатив, который есть у существующей власти. Этот негатив мог бы взять и Виктор Ющенко, и Виктор Пинзеник и другие люди, спровоцировавшие данную ситуацию, но они называют себя сегодня „Борцами за судьбу народа“. А Медведчук тоже мог обижаться на власть, и он этого не делал. Я был на выборах и знаю, что партия СДПУ(о) не была в большом почете у блока „За единую Украину“. И это неправда, что партия имела какие-то привилегии на выборах, ее тоже админресурс давил хорошенько. Но из-за того, что этот человек (Медведчук – Ред.) взял на себя ответственность, я склоняю перед ним голову. Можно было без этого обойтись и где-то играться в оппозицию. А он нет, не побоялся. Еще и факт тот, что и Кучма, и Медведчук сегодня поняли, что нынешняя организации власти не может существовать дальше, их только украшает.

– У представителей оппозиции иное мнение: мол, политреформа проводится только с одной целью – сохранить власть…

– Да нет там (в изменениях Конституции – Ред.) никаких злых умыслов, я этого не вижу. Например, когда реформа инициировалось в 1999 году, ее инициировали эти, которые называют себя оппозиционерами, Кучма не хотел. Говорил, что они хотят взять реванш. Сегодня Кучма пришел к реформе сам. Потому что он хочет что-то хорошее сделать, завершая свою политическую карьеру.

А если говорить о стабильности, о зарплате, то большинство людей не может не видеть: за последний год эта стабильность, о которой мы говорим, дала серьезный толчок развитию экономики. Если говорить о своем видении демократического государства, то посмотрите, и государство, которое все давало, и зарплату врачам, и учителям, уже „почило в Бозе“. Это был Советский Союз, мы его развалили. Мы задекларировали, что хотим жить иначе. А когда живешь по-иному, надо менять правила. Богатая Америка не декларирует в своей Конституции бесплатную медпомощь, надо платить, и врачи должны предоставлять профессиональную помощь, если к ним обращается, и тогда они будут востребованы. А если они будут невеждами, если они учились за деньги… То есть у нас еще в психологии преобладают советские стереотипы. А главное же в другом: независимое государство дает каждому человеку независимость. Я парень из села, вырос на молоке и картошке, и не имел никаких дядей во власти. И я закончил институт, работал в комсомоле, достиг определенного уровня, был самодостаточным человеком и мог помогать своим односельчанам. В 1991 году я был безработным, об меня вытирали ноги, хотя я был украинцем. И я себя искал в новой ситуации, нашел в бизнесе. Не работал никогда с бюджетными средствами, я не был у власти, я не искал никаких льгот. Я стал членом СДПУ(о) где-то в 1998 или 1999 году. И это был сознательный выбор.

Давайте посмотрим на политическую ситуацию более глобально. По большому счету, понятно, чего хочет оппозиция: всенародных выборов и победы Виктора Ющенко. Власть хочет сохранить себя через изменение системы полномочий, и на самом деле неважно как главная должность будет называться – президент или премьер-министр. Да?

У меня иное видение. Идет борьба за власть, есть разные политические лагеря. Различий между ними в принципе я не вижу – как рядовой депутат, избранный в первый раз. Много негатива льется на большинство, можно такой же негатив найти и вылить на оппозицию, перейти на персоналии. Но этого нам не нужно. Нам надо бы забыть прошлое, посмотреть вперед и искать то, что нас объединяет, а не разъединяет.

Если говорить о Викторе Андреевиче Ющенко, то следующие парламентские выборы, которые будут через 2 года, при том рейтинге, который имеет блок „Наша Украина“, гарантируют ему победу в парламенте. То есть, если мы перейдем к пропорциональной системе выборов, то даже тех 116 депутатов, которые были от блока „Наша Украина“, умножим на 2, это будет уже 232 депутата. Коалиция с социалистами, с БЮТ – и это будет уже почти конституционное большинство. Я не беру коммунистов и всех остальных. И Ющенко легитимным путем получит власть, создаст коалицию, назначат его премьер-министром и у него будут полномочия легитимные, конституционные. Никто не будет его обвинять. Он получит должность, и будет внедрять свои идеи в жизнь. Хотя я не вижу этих идей, кроме той, что мы заменим преступную власть на честную. А я в это не верю. Потому что любая кормушка делает даже святого человека нечестным, и это уже мы видели.

– Это касается и Виктора Медведчука?

– И Виктора Андреевича тоже. Я в утопические идеи не верю. Даже когда говорят, что большинство в парламенте преступно, хочет закрепить за собой всю власть, – это также неверно. Из 24-х комитетов 20 отдали оппозиции. И какое же это большинство? Если комитет является основным органом, который готовит и выносит законопроекты, какое же это большинство? Оппозиция что хочет, то и блокирует. Это пятая колонна. В Украине есть много вещей, непонятных нормальным людям, но это свидетельствует о том, что сегодняшнее большинство намного толерантнее и демократичнее по сравнению с меньшинством. Если посмотреть на сегодняшнее поведение, когда срываются компьютеры, а председателя Верховной Рады обливают водой, то я такой демократии не хочу. Я боюсь такой демократии. Поэтому я всегда говорил и говорю: „В том, что произошло (с политреформой – Ред.), виновно не большинство, а виновен сам блок „Наша Украина“. Потому что в Украине сложилась уникальная ситуация: вместо того, чтобы объединить все государственные силы, не плодить себе врагов, начались какие-то игры в оппозицию. Как можно объединять Рух и коммунистов? Это же была задумка с самого начала утопическая, нереальная, и я этого не мог понять. Так оно и произошло. А мог ведь объединиться блок „Наша Украина“ и блок „За единую Украину“, создать конституционное большинство и нормально работать. Сегодня в Украине была бы другая ситуация, Ющенко мог бы претендовать на пост президента как единый кандидат, и это бы сплотило всех.

– Роль СДПУ(о) в процессе разъединения оппозиции и того, что „Нашей Украине“ не удалось создать большинство, хотя она и стала победителем выборов, не следует преуменьшать.

– Это же надуманно! О чем же выговорите?! Две недели шла спикериада, шли торги за власть. Но кое-кому хотелось безграничной власти. Предлагалось же Порошенко место первого вице-премьера вместо Азарова, Безсмертному – место первого вице-спикера вместо Мартынюка. Но ведь хотелось безграничной власти! Они же начали пренебрегать блоком „За единую Украину“, мажоритарщиками, и при чем здесь СДПУ(о)? Просто надо отдать должное Виктору Медведчуку, что той ситуацией воспользовался, и это нормальный ход. Партия для того и создана, чтобы не ждать, когда ей власть дадут, а бороться за нее.

– Вы сказали, что сегодняшнее большинство намного толерантнее, чем оппозиция. Но из лагеря большинства кое-где слышны заявления о принуждении депутатов голосовать, о давлении на них. Даже слово появилось специальное – „кнопкодавы“…

– Я абсолютно не согласен с тем, что я – „кнопкодав“. Я – депутат. Вон один сегодня рассказывал, что ВР загружена, и если ей дать дополнительные полномочия, она с ними не справится. Может лидеры наши фракционные и загружены, но если говорить о мне как депутате, я не загружен. И это проблема организации работы ВР. И то, что вы задаете такой вопрос, – это действительно следствие этой кулуарности, таинственности. Они (лидеры фракций – Ред.) о чем-то договариваются, на утро настоящие договоренности разваливаются и т.д. Усовершенствовать работу ВР надо. И прибавить полномочий Верховной Раде надо, это факт. Я „кнопкодав“! Нет! Были моменты, когда у меня были конфликты и с руководством фракции.

– Вы голосовали за первое чтение изменений в Конституцию?

– Голосовал.

– Вы сознательно это делали?

– Абсолютно.

– А вас не обижала сама процедура внесения изменений в Конституцию – голосование руками?

– Нет, меня обижало то, что нам не давали возможности нормально работать. Меня обижало, что меня обзывали „прислужником Кучмы“. Причем делали это те, кто был возле Президента не один год и имели немало от этого. У нас же другой возможности выполнить свое волеизъявление не было.

– Вопрос к депутату, прошедшему в парламент по мажоритарному округу. Вам нравится законопроект Губского, где есть 1%-и барьер для прохождения партий в парламент?

– Не нравится. Я вообще против пропорциональной системы выборов.

– Как вы тогда голосовали за политическую реформу?

– А я знаю, что мы это будем голосовать еще отдельно, постатейно. Еще надо будет принимать закон о пропорциональных выборах, и я буду голосовать против. Я голосовал за концепцию политической реформы, за ликвидацию двоевластия в системе исполнительной власти, за ответственность парламента и правительства перед людьми. Вот за это я голосовал.

А что касается пропорциональных выборов, то я буду голосовать против, потому что мы к этому еще не готовы. Я бы сказал, что власть у нас непутевая, неэффективная, оторванная от людей, и эту систему власти нужно изменить, я за это двумя руками. Первый шаг – наверху, конституционные изменения, а дальше пойдем ниже – местные администрации, местное самоуправление. Пропорциональные выборы сегодня увеличат пропасть между народом и Верховной Радой, сделают народных депутатов заложниками партийных вождей, а не людей. Есть и другие аргументы.

– Каждая партия имеет стратегический план. Судя по рейтингу Виктора Владимировича, он не может принимать участие в президентских выборах. Задача СДПУ(о) сегодня?

– Счастливая Украина. Наше счастье, что в нашей партии находится первый президент Украины Леонид Кравчук. Чтобы кто не говорил, это историческая фигура. И для нас он является патроном, учителем, которого мы имеем счастья слушать, общаться, черпать его мудрость. И он говорит, что власть – это не всегда благо, это большая ответственность. Можно войти в историю со знаком плюс, а могут и деть, и внуки страдать, ведь проклянут люди. Так к этому надо и подходить. Поэтому для нас основное, чтобы Украина была нормальным, цивилизованным государством, чтобы нормально перешла передача власти, чтобы не было сведения счетов, чтобы мы двигались вперед, искали пути согласия. И 2003 год это подтверждает – есть положительные результаты. Если удастся выполнить бюджет 2004 года – будет еще лучше людям жить. Из года в год ситуация улучшается. Если мы на выборах говорили, что наши внешние долги – это угроза национальной безопасности Украины, что наши поколения будут через 20 лет их отдавать, то сегодня НБУ уже имеет 7 миллиардов долларов валютных резервов, мы уже отказались от займов МВФ, что выглядело невозможным еще 2 года назад. Есть еще много вещей, которые свидетельствуют, что мы на месте не стоим. Это и есть самое основное.

А власть… Я думаю, что Медведчук не последний человек в государстве, что эти политические наслоения отпадут, потому что еще тем, кто сегодня считает его своим врагом, он был большим другом, в 2002 году его на руках носили. Политика такая штука, она очень бурная и переменчивая.

– Недавно состоялась встреча Виктора Ющенко и Президента. В этом контексте вы исключаете или нет, что накануне выборов станет актуальной тема гарантий?

– Я посоветовал бы Виктору Андреевичу никогда не говорить о преступной власти и преступном режиме, которому он служил верой и правдой почти 10 лет. Если бы Ющенко пошел в оппозицию в 1996 или 1997 году, когда разворовывалась страна, когда Лазаренко и Тимошенко вывозили миллиарды долларов за границу, а он был председателем Нацбанка, и без Нацбанка это никак не могло проходить, это было бы одно. Он бы имел моральное право сказать, что я сделал все, что мог. Но когда он досидел до последнего, и пошел не по своей воле с этого поста, и стал оппозиционером и обзывает Кучму, то это в моих глазах ему авторитета не прибавляет.

– Вы верите в то, что Ющенко может предоставить действующему президенту гарантии и унаследовать власть?

– Я думаю, что Украина дает президенту гарантии. Общество у нас такое. Если мы говорим о цивилизованных, европейских и всех других ценностях, к которым мы идем, то президент имеет гарантии от людей. Это цивилизованный путь, его нельзя ни судить, ни обвинять. Говорить о каких-то гарантиях – это не этично, не мудро и недальновидно. Если мы – цивилизованное государство, Кучма заканчивает свои полномочия, есть закон о пенсии, охране и все другое, и Леонид Данилович этим воспользуется. Так как мы, современники, не можем дать объективной оценки его деятельности, придет время и история даст ему оценку. То, что кто-то кому-то дает гарантии, не делает чести Украине и не украшает ее. Я знаю, что посеешь, то и пожнешь. Даже если Виктор Андреевич станет президентом, то придет время, когда надо будет этот пост оставлять, и было бы очень неприятно, чтобы каждому президенту давались какие-то гарантии в каждом отдельном случае.

– Кого из провластных кандидатов вы видите как возможного конкурента Ющенко?

– Многих вижу.

– Например? Кто бы устроил партию СДПУ(о)?

– Если пройдет политическая реформа, то не суть важно, кто будет президентом. При ситуации, если примутся изменения в Конституцию, меня, может, устроил бы Борис Олейник – человек моральный, авторитетный. Это должен быть президент всей Украины – западной и восточной, южной и северной. Это не должен быть президент или Галиччины, или Донбасса. Это должен быть действительно отец всей нации, не какой-то партии, не какого-то региона, а всей Украины. А всю другую работу, черновую, возьмет на себя правительство и парламент, и они будут отвечать.

– Вы являетесь членом парламентского большинства, которое формировало правительство. Вместе с тем, ходят слухи, якобы существуют какие-то личные недоразумения между Виктором Януковичем и Виктором Медведчуком. Это так или нет?

– Это есть … Что здесь говорить? Я там свечку не держал. Но у каждого из них есть свое видение. Я абсолютно не исключаю, что между ними могут быть острые, может с употреблением ненормативной лексики, разговоры. Я тут наслушался в парламенте, и ничему не удивляюсь. Поэтому слухи есть слухи. На ситуацию в государстве они не влияют. Я просто знаю, что сегодня и Янукович, и Медведчук должны быть вместе, потому что сложилась такая расстановка политических сил в государстве. Если они говорят, что они хотят выставить единого кандидата от власти, то отдельно этого каждый сделать не способен. Поэтому они должны быть вместе и, я думаю, эти интересы являются основными и толкают их к объединению. Будет, наверное, единый кандидат.

– Кто?

– Я думаю, Янукович.

– А вас не пугает биография премьер-министра?

– Я знаю Виктора Федоровича, имел счастье общаться с его женой, и у меня сложилось очень хорошее впечатление. Судя по тому, как работает Янукович руководителем правительства, это не наихудший человек в Украине. Тем более, его судили еще, при советской власти. Ошибки мы все в жизни делаем. Самое главное – это то, что за ним нет убийств, вещей антиморальных, антихристианских.

– В Библии написано: „Не укради“, это одна из десяти заповедей.

– Вы мне покажите в Верховной Раде того, кто не украл.

– Вы тоже?

– Я не святой, может, в своей жизни я и брал не свое. Но я счастлив, что бизнес я сделал без чужого. Поэтому он и процветает. Но сказать, что за свою жизнь я не делал каких-то антиморальных шагов – я не могу, были моменты, когда беда меня толкала на противоправные действия.

– Кстати, как вы попали в парламент? Для этого же нужны деньги, связи…

– Вы меня спрашиваете, почему я в этой преступной олигархической партии СДПУ(о)? Я вырос в коммунистической системе, но не в той большевистской, а уже более зрелой. В 70-е, 80-е года была другая ситуация по сравнению с 1930-ми, 1940-ми годами. И я не могу от того отказаться, что родившись в селе, я смог получить образование, сделать карьеру, а когда изменилась ситуация в 90-х прошлого века, начал свой бизнес. Независимость Украины дала возможность не ждать от государства больших зарплат, а зарабатывать самому. Немало людей растерялось, не могут до сих пор этим воспользоваться. А мы дали работу почти десяти тысячам людей.

– Это рынок?

– И рынок в том числе. Но, прежде всего, это – торгово-производственный центр, известный не только в Украине, но и в Европе. Будете во Львове – посмотрите. И за это все в 2000 году в меня стреляли.

– Кто?

– И власть, и бандиты. Бандиты сегодня у власти. Сегодня народный депутат может сидеть с криминальным авторитетом в кафе, пить кофе. Этот уже вопрос морали. А мы обвиняем Президента, что он не наведет порядок с преступностью. Как это сделать я уже и сам не знаю, потому что криминал, бандитизм, организованная преступность уже во власти. И не имеет значения или это оппозиция, или это большинство. Это зависит от человека, есть ли у него какой-то моральный стержень, или нет. Так произошло, что много тех комсомольцев начали себя искать в новых условиях и пошли в социал-демократическую партию. И когда я стал самодостаточным человеком, там было много моих бывших друзей, предложили мне, а почему ты не вступил? Так я и вступил.

– Это правда, что социал-демократы дают вам защиту, в том числе и в бизнесе?

– Защиту дает Господь Бог.

– Но Сергей Медведчук почти не имел к вам налоговых претензий?

– Я всегда говорил и говорю, …. если я или мой бизнес платит налоги втрое больше, чем аналогичный бизнес моих оппонентов, то о чем тут говорить. Абсолютно, 100%, в мире налоги никто не платит, нет такого государства. Я не говорю, что я ангел и что 100%-во плачу налоги. Но я никогда не пользовался тем, что я социал-демократ. Слава Богу, что мы научились работать прозрачно. Когда говорят о налоговой системе, что она уничтожает бизнес – это правда и неправда, потому что для малого и среднего бизнеса это большая нагрузка. Если говорить о нормальном бизнесе, то у нас налоговая система не хуже, чем в Германии. Наша беда в том, что у нас еще мало оборотного капитала. Бизнес я свой начинал, когда Медведчука в руководстве налоговой Львовщины не было.

– А сейчас легче заниматься бизнесом, будучи народным депутатом?

– Я им сейчас занимаюсь опосредованно. Приеду, посмотрю, я же не имею права заниматься бизнесом. Я могу сказать, что я в Верховной Раде ничего не заработал, ни разу за границей в командировке не был, никаких законопроектов, которыми можно было бы заработать деньги, не лоббировал. Я стараюсь пройти свой путь так, чтобы меня потом не обвиняли, что я что-то делал с какой-то пользой, с выгодой для себя, потому что я самодостаточный человек, и слава Богу, что таких людей в ВР много, которых нельзя купить, которые имеют деньги и ценят больше всего эту стабильность, потому что им есть что защищать. Это хорошо. Когда будет вся такая ВР, тогда и Украина будет стабильной.

– Вы дали очень хорошую характеристику Кравчуку, но где-то месяца 3 тому назад во фракции СДПУ(о) начались странные процессы, в частности продвижение на первые роли, публичные роли Нестора Шуфрича, Григория Суркиса, то есть, это люди, наверное, с меньшими заслугами перед Украиной, но более амбициозные, и возможно, более резкие…

– Я не знаю, почему из Григория Михайловича СМИ вырастили такого монстра. Я с ним редко общаюсь, у нас нет общих интересов, но я за ним наблюдаю, это абсолютно нормальный человек, и поверьте мне, что в оппозиции есть бизнесмены или олигархи намного наглее.

– Говорят журналисты, что мало людей, с которыми настолько неприятно общаться ….

– Это личное впечатление или видение ситуации, это не всегда соответствует действительности. Что касается Нестора Шуфрича, партии не хватает публичных лидеров, может из-за этого случилось так, что на первые роли стал выдвигаться Нестор Иванович, хотя насколько мне известно он давно знаком с Виктором Медведчуком, может и это сыграло какую-то роль. Я бы не брал на себя смелость ставить ему знак минус, так как одно дело азарт на трибуне, другое дело – это разговор в таком семейном кругу на фракциях, где можно сказать ему все, что думаешь, и он выслушает … Он просто где-то копирует ситуацию со стороны оппозиции и оттого создает о себе впечатление человека не совсем уравновешенного и нормального. Он еще молод, у него есть шанс стать политиком государственного значения. Думаю, что он этим воспользуется.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься.


Загрузка...